Содержание материала

 

Рассказ о любви

В стальном синем море тонул спелый диск рыжего солнца.

Снежно-белые паруса одинокой яхты освещались теплыми охровыми лучами яркой звезды, что превращало кораблик в таинственное знамение…

На корме этой, на самом деле обычной, яхты за утопающим светилом изумрудно-голубыми глазами следили две девушки.

Первая, чьи черты были подчеркнуты прозрачным макияжем, являлась белокурой покорительницей мужских сердец, вторая же – ее младшей сестренкой – очаровательным светлым созданием с ангельским личиком.

Элпис, как звали старшую, была вполне обычной, что было весьма  характерно для шестнадцатилетнего подростка.

…Неожиданно, ее младшая сестра отлепила крошечные ручки от поручней, за которые держалась и, чего-то испугавшись, убежала вниз, к матери.

Элпис хотела  окликнуть сестру, но вдруг почувствовала неплотную воздушную волну, накатывающую исподтишка.

Она судорожно вдохнула – в глазах на мгновение потемнело, голова начала кружиться от нехватки кислорода  – Элпис крепче ухватилась за холодный металл.  

Она стояла, чуть перегнувшись через перила и крепко за них держась. Повторная воздушная волна обрушилась на нее – Элпис чуть отпрянула, но затем лишь сильнее схватилась за опору.

Поднялся ветер.

Сопротивляясь ему, девушка подняла голову.

Высоко над неразличимым горизонтом, светлое, подкрашенное радужным закатом, небо расчертила яркая вспышка метеорита.

Элпис, затаив дыхание, следила за новым источником ослепительного света, пока тот все приближался и приближался.

Страшный испуг охватил девушку.

Она бессознательно жалась к перилам, при этом, не переставая следить за падающим метеоритом. Тот падал по параболе, поэтому ей невольно приходилось оборачиваться, путаясь в длинном легком платье.

Элпис вскрикнула, когда осознала, что метеорит шумно обрушивается на их хрупкую яхту…

…Почему-то неожиданно для нее время и пространство сошли с ума, и она смогла четко разглядеть медленно падающее небесное тело.

А точнее, два тела – молодого парня и черноволосую девушку, которую он отчаянно прижимал к груди. Он закрывал глаза и стиснутыми губами чуть касался лба девушки.

Ветер вокруг этой странной пары приходил в настоящее неистовство: яростно теребил, растрепывая и спутывая, ее смоляные кудри и его светлые волосы, выпачканные на концах в антрацит, трепал обрывки ослепительно-белой одежды, играющей в скользких лучах уходящего солнца, ломал алебастровые крылья, которыми парень обхватывал свою обессилившую спутницу.

Которая тоже была окрыленной, правда ее крылья, обречено сложенные за спиной, были насыщенного иссиня-черного цвета и выглядели более оборванными и обтрепанными.

Удивления почему-то не возникало – Элпис чувствовала странное и непонятное спокойствие.

Она не видела и не ощущала ничего кроме себя и этой удивительной пары.

Время окончательно остановилось. Искажалось и пространство, приближая странную пару все ближе и ближе к ней.

Вновь Элпис ударила воздушная волна, на этот раз в грудь, ветер, что неистово трепетал между перышек молодого парня, теперь накинулся и на нее.

Но Элпис глубже вздохнула и подняла глаза, не переставая наблюдать за небесной парой.

На ее взгляд обернулась небесная девушка – вороньим крылом взметнулись короткие жесткие витые пряди, разлетелись параллельно им и маленькие мутно-голубые капельки воды, срывающиеся с черных, всепоглощающих, словно бездна, глаз.

Прошло не то мгновение, не то целая вечность, как на ее выбеленном лице вздрогнули темно-синие губы, которые так и не проронили ни звука, сомкнулись отяжелевшие веки…

…Время и пространство потекли как положено так  же внезапно, как и остановились.

Необычная небесная пара обрушилась-таки на яхту. Они, захватив с собой большую часть накрахмаленного паруса, обломили тонкую мачту и с оглушительным треском проломили несколько палуб подряд.

И вдруг воцарилась тишина – их падение завершилось…

Элпис удивленно смотрела вникуда прямо перед собой. Ее грудь взволнованно вздымалась, щеки заливались румянцем, а в голове неистово шумел огненный вихрь,  когда она наконец-то пришла в себя.

Элпис поморгала и закрыла глаза, глубоко вдыхая. Она стояла, закрыв глаза, несколько мгновений.

…Вслед за небесной парой медленно, словно опавшие листки в осеннем парке, падали черные перышки…

Одно перо, войдя в замедленное пике, нежно опустилось на прикрытые глаза Элпис. Она вздрогнула, распахнула глаза – тонкое перышко сдуло ветром с длинных черных ресниц… 

Элпис удивленно смотрела на падающие перья и, отцепив руки от стылых перил, направилась к острой зияющей дыре в настиле палубы.

На дне новообразованной шахты, широко раскинув крылья на белом, перепачканном парусе лежал парень, сложив сильные изящные руки на груди, словно еще кого-то к ней прижимая.

Его губы дрожали, ладони были сжаты в кулаки. Его же странной спутницы нигде не было видно…

…Черные перышки, игнорируя все законы Природы, медленно поднимались вверх, сталкивались с теми, которые опадали, кружились и словно растворялись в сгущающемся воздухе…

Элпис наконец-то перестала думать о чем-то абстрактном и устремилась вниз, к распростертому на нижней палубе молодому парню с чертами удивительной красоты.

Пока она стремительно сбегала с деревянных лестниц, в спешке обрывая подол белого полупрозрачного платья, возле упавшего с небес уже успела собраться толпа ее родственников, что были на корабле.

Она вбежала в каюту, в которой оказался парень, легко распахнув массивную дверь.

Элпис, абсолютно не слушая и не желая слушать посторонних разговоров, подбежала к парню, и, упав на колени перед ним, занесла ладонь над его лбом в непонятном и непреодолимом желании.

Она не видела его крыльев – удивительных: сильных и необычайно красивых – лишь тонким ковром устилали пространство черные и белесые перышки, маленькие – с ноготок, легкие и очень ювелирные.

- Не стоит, - неожиданно прозвучал его голос, высокий и необычайно чистый. – Не стоит меня касаться… - он осторожно отстранился от Элпис, поднимаясь.

Та замерла с занесенной ладонью…

Чуть помедлила и убрала ее, прижимая к своим пухлым губкам. Элпис, не дыша, вглядывалась в глаза цвета небесной лазури, поддернутые туманной мглистой дымкой.

- Я в порядке, - проронил он, спустя пару мгновений. – В полном, - он произносил фразы с невероятной грустью в голосе, словно извиняясь за то, что еще жив. – Помощь мне не нужна. Абсолютно не нужна…

Тело Элпис била мелкая дрожь, отчего то слезились глаза…

Она непроизвольно отвернулась, не замечая происходящего, и не слыша ничего вокруг себя…

Время и пространство вновь играли с ней в чехарду, в то время как душу Элпис капля за каплей заполняла невероятная грусть…

Спустя некоторое количество времени – она не могла сказать точно, для нее время опять окончательно остановилось – присутствующие постепенно начали расходиться по каютам. Они обтекали ее, будто река высокую скалу, понемногу проталкивая к выходу.

Почему-то земля неожиданно ушла у Элпис из-под ног как раз в тот момент, когда она поймала обреченный взгляд ее нового знакомого.

Ее подхватили чьи-то сильные руки, подняли в воздух – она ощущала удивительную легкость во всем теле, и понесли. При резких движениях несущего пространство смазывалось как на некачественной пленке…

Спустя несколько минут она впала в глубокие объятия сладкого, умиротворенного сна.

…Она проснулась с ощущением хлада соленого морского воздуха на губах.

Элпис широко распахнула глаза – светало – невинный бархатный рассвет заливал небо…

Она, не совсем владея своим телом, встала с постели, и в легкой невесомой рубашке, в какой спала, неуверенно шагнула вперед. Элпис пришлось приложить усилия, чтобы выйти.

Она босиком вышла в коридор и, шатаясь, словно во время страшной штормовой качки, пошла вперед  – пространство окутывал непонятный туман, он же застилал глаза…


 

Элпис наткнулась на дверь… Не осознавая своих действий, Элпис отодвинула ее в сторону и вошла в незнакомую каюту…

Ноги подкосились – по телу разлилась томный, блаженный нектар – и она рухнула на пол. Упала Элпис лишь на колени – неожиданно к ней вернулось четкое сознание и ясный ум.

Перед ней, на белых простынях спал ее новый знакомый. Спал беспокойно: его веки часто вздрагивали, кулаки невольно сжимались-разжимались, губы образовывали тонкую линию. Манящие губы…

Он спал на спине, широко раскинув полусогнутые в локтях руки.

Легкая простыня, которой он был укрыт, невинно большей своей частью сползла на пол, обнажая его не особо мускулистое тело: Элпис отметила лишь плотные кубики пресса и напряженные мышцы рук…

Она присела на краюшек его кровати, провела подушечками пальцев по сильному горячему телу и склонилась над его лицом. Непослушные длинные пряди светлых волос посыпались ей на глаза – их кончики чуть щекотали его кожу.

Элпис склонилась сильнее, склонилась над его влекущими губами. Прильнула к ним своими, словно случайно. На удивление, парень подхватил неожиданный поцелуй, затянувшийся на несколько вечных секунд.

Поцелуй оборвался неожиданно – парень широко распахнул глаза, в которых читался укор и испуг. Элпис отпрянула к стене, пряча лицо в густых волосах.

Парень пальцами провел по своим губам:

- Что… Что произошло?..

Элпис неожиданно для самой себя залилась румянцем и чуть слышно выдохнула:

- Прости… - из-под густой копны волос показался порозовевший кончик ее носа и любопытные глаза.

- Я ничего не имею против, - заметил парень, но осознав сказанное, тут же поспешил исправиться. – То есть как раз наоборот… Зачем?..

Он вскочил с постели – Элпис зарделась лишь сильней, неожиданно осознав, что на нем, кроме простыни до этого, ничего не было. Парень подошел к ней достаточно близко – ей не пришлось прятать глаза – он искал их.

Он действительно хотел заглянуть в ее глубокие глаза. Чтобы он там не выискивал, но, по всей видимости, ничего желаемого не нашел. Не то огорчился, не то обрадовался.

Схватил прядь ее волос, внимательно изучая. Опять-таки не обнаруживая, того, что искал, он сжал ее плечи в своих руках, пристально вглядываясь в глаза. Элпис хотела несколько раз отвести взгляд, но пронзительная лазурь не давала ей этого сделать...

После нескольких долгих минут, он разжал железную хватку своих кистей, удивленно выдыхая:

- Не может быть... Этого не может быть...

Он устало сел на кровать.

Элпис смело убрала густые пряди с глаз и рискнула спросить, понимая, что ответа не получит:

- Не может быть чего?..

- Не может быть того, чтобы проклятье на тебя не распространялось… Неужели есть что-то сильнее его?

- По всей видимости, есть, - заметила она.

- Хотя… - он вздохнул. Поднял неожиданно глаза, которые засветились светом надежды сквозь пелену. – Все может быть. Как ты говорила твое имя?.. Элпис… - он произнес ее имя, казалось пустое имя, наполняя его тайным смыслом. – Элпис –  Надежда… Моя Надежда… Прости… Прости меня, Господи.

Он прикрыл глаза и неожиданно распахнул ослепительные лилейные крылья, с потемневшими на кончиках перьями.

От них, со спины потянулись еле заметные светящиеся нити, окутывающие его и образующие вокруг него свободный наряд.

Он шагнул вперед. Схватил Элпис за руку и притянул к себе, обнимая. Взмахнул крыльями, расправил их и, спустя несколько секунд, они, выбив надстроенные сверху палубы, устремились вверх, в небо… 

Они, казалось, стремительно прорывали тонкую пелену облаков – Элпис чувствовала нежное и практически не заметное касание густого воздуха, но ничего не видела – от испуга она сомкнула глаза и не разжимала их всю дорогу наверх.

Которая, между прочим, затянулась где-то на полчаса. Хотя Элпис не могла сказать с уверенностью.

Она ничего не могла сказать с уверенностью – ни время, ни пространство не хотели больше дружить с ее рассудком. Или наоборот?

Она не думала ни о чем. Просто прислушивалась к ощущениям. Воздух, воздух, воздух…

Кругом было много воздуха, словно ее в нем купали.

Еще она чувствовала горячее тело ее спутника. Необычайно горячее – одежда на нем чуть приглушала его жар, но лишь незначительно.

А потом она почувствовала под своими босыми ногами мягкую, шелковистую траву, смоченную утренней росой.

Она поняла, что больше не движется и аккуратно раскрыла глаза. Перед ней представала широкая сочная равнина, которую пересекала прозрачно-чистая речушка и изумрудный лес на далеком горизонте.

Было необычайно тихо, только приглушенный шум отдаленной грозы нарушал эту необычайную тишину. Гроза, казалось, была далеко, но воздух пах озоном. А еще она улавливала слабый запах каких-то диковинных нежных цветов…

Парень, что принес ее в это удивительное место, по всей видимости, тоже только что открыл глаза, потому как он удивленно осматривался вокруг, и никак не мог поверить получаемой глазами информации.

- Получилось… - чуть слышно прошептал  он, и устало упал на колени. – Получилось! – он воздел руки к небу – широко распахнулись в разные стороны его крылья, потускневшие и помрачневшие, - и засмеялся.

Потом смех неожиданно превратился в слезы. Они текли по его лицу, по его светлому лицу, оставляя на коже чуть заметные светлые дорожки, и крупными каплями осыпались на траву, смешиваясь с росой и орошая мягкую землю…

Элпис прокашлялась и тактично спросила:

- Может, я все-таки получу достойное объяснение?

Он развернулся к ней:

- Здесь нечего объяснять… Я – Ангел…

Элпис удивленно подняла брови:

- А это, что ли Рай?

- Угадала, - горько усмехнулся Ангел.

- Не верю…

- Веришь…

- А где же тогда другие Ангелы, Бог, души, в конце концов?.. – спросила Элпис и для верности оглянулась вокруг.

- Мне тоже интересно… Но, мир сходит с ума, и скоро от этого места мало чего светлого останется… Из-за меня…

- То есть мы умерли?

- А что есть смерть? Смена телесной оболочки, переход из одного мира в другой. Представь, что ты – вода. Сначала ты была льдом. Потом температура окружающей среды повысилась – и ты стала жидкостью. А потом температура повысилась еще – ты стала паром… Так и с телесной оболочкой – ты ее теряешь и переходишь в другое агрегатное состояние, то есть в мир иной. Но миров бесконечное количество – Раем жизнь не заканчивается… 

- И мы постоянно переходим в другой мир?.. Более возвышенный мир?.. – поинтересовалась Элпис.

- Не совсем. Все зависит от прожитой жизни – если ее провели достойно, то после Земли последует Рай… Если же она прошла не примечательно, ты или начнешь жить на Земле с начала или вообще жить перестанешь – те, кто стоят на месте никому не нужны ни в этом мире, ни в тысячах других…

- Ничего не понимаю… - закачала головой Элпис.

- И не надо, - ее Ангел встал, провел рукой по ее волосам, убирая длинные пряди с глаз. – Я должен исправить собственные ошибки. Если я не смогу…

- Случится что-то страшное?

- Черная Дыра поглотит в себя мир не только мой, но и твой… И многие другие…

- Кто такая…

Ангел взмахнул сильными крыльями пару раз и завис над Элпис:

- Не имеет значение… Ты подарила мне Надежду… Благодарю… Прощай и прости… вряд ли ты сможешь вернуться в свой мир…


 

Он резко развернулся – струи воздуха вокруг него  столкнулись и разлетелись в разные стороны светлыми полосами. Ангел еще пару раз взмахнул крыльями, значительно чернеющими с кончиков перьев, и устремился на восток к огромной лиловой туче, что чернильным пятном расплывалась по светлому небу.

Ангелу сильно мешал яростный ветер. Он изящно маневрировал между воздушными потоками, облетая их – Ангел уверенно стремился к своей цели, неизведанной и непонятной.

Элпис с замиранием сердца следила за удаляющейся фигурой того, к кому успела проникнуться всеобъемлющей любовью. Она должна была помочь ему. Просто должна.

Элпис сломя голову кинулась на восток. Определенно, Ангелу лететь было легче, быстрее и удобней, чем ей бежать. Она опрометчиво неслась к манящему на горизонте лесу, не замечая битого стекла, неожиданно возникшего из неоткуда, под израненными ногами…

…Она бежала неизвестно какое количество времени. Толстые ветки неизвестного шипастого растения, что росло в диковинном лесу, истязали кожу на ее изнеженных ногах  до крови, что красными стежками проступала на щиколотках, на голенях, на коленях…

Удивительным было то, что она не ощущала боли, не ощущала боли физической. Только непонятные тиски сжимали в непроницаемое кольцо ее маленькое нежное сердечко, что приносило большие страдания, нежели истерзанные ноги…

Неожиданно она наткнулась на глухую стену – тишина и темнота окружили и окутали ее, словно теплое мягкое одеяло.

Она растерялась. В этот миг ее в грудь ударила невероятная по своей силе воздушная волна, что опрокинула Элпис на спину.

Теперь она почувствовала, как множество мелких хрустальных осколков постепенно впиваются в ее кожу, причем  каждый последующий проникал все глубже и глубже.

- И чего же ты добиваешься? – сверху раздался громкий и властный женский голос.

Вокруг нее начала сгущаться вязкая и тягучая, словно смола, тьма. 

Тьма эта постепенно сгущалась перед ней, вырисовываясь в худую и высокую фигуру с изящными, но резкими чертами.

На фоне черного тела выделялись белесые, ничего не выражающие глаза, и ослепительные острые зубки на фоне чересчур тонких ярко-черных губ.

- Ты кто? – Элпис чуть приподнялась над полом, опираясь нежной ладошкой на острые мелкие стекляшки.

- Черная Дыра – всепоглощающая и всевидящая… тварь, - тьма расхохоталась.

Зловещий смех ее исходил из недра чрева и разливался по округе, отдаваясь от глухих стен диковинным эхо.

- Я поглощаю этот мир, наслаждаясь его удивительной жизненной энергией, - заметила Черная Дыра. – И благодарить надо никого иного, как твоего ненаглядного возлюбленного Ангела – его страстный порыв ко мне, необузданное влечение, освободили мою падшую душу. И прокляла его, обрекая на верную гибель всех тех, кого когда-нибудь коснется его кожа.  Этим проклятьем я погубила его спутницу, ту, что любила его словно брата – и силы мои возросли многократно… Я чувствую твою всевозрастающую любовь – чистую, словно святая вода. Видимо она и дала отпор моему проклятию… Видимо она и непроизвольно провела вас двоих сюда, обратно на небо... Но твоя любовь не преграда мне – я поглощаю Все, даже свет, свет твоего чувства.  Я погублю и тебя, но, как и прочие, умирать ты будешь постепенно, сгорая черным пламенем изнутри, и ничто уже не способно будет спасти тебя. И это не будет переход из одного мира в другой – это будет твое исчезновение из сложной цепочки жизни, в которой тебе и таким как ты нет места. Можешь прощаться со своим существованием! – Черная Дыра протянула к перепуганной Элпис истощенную руку и царапнула Надежду по щеке. Проступили капельки крови, но раны мгновенно затянулись…

Элпис померкла. И залилась беспричинными слезами…

…Черная Дыра исчезла, а тьма после нее осталась. Элпис плакала и плакала… Не то от потери, не то от разочарования, не то от отчаяния.

Вдруг откуда-то сверху заструился тонким ручейком искрящийся свет. Элпис подняла заплаканные глаза – свет слепил ее.

- Кто здесь? – вскрикнула  Черная Дыра откуда-то издалека.

- Я это, дитя мое, я это…

Черная Дыра стихла. Элпис охватывало непонятное волнение:

- Кто Вы?

- Тебя интересует имя? Как говорил небезызвестный Шекспир: "Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой ты ее не назовешь". Главное не кто я, а кто ты.

- Человек, - пробормотала Элпис.

- И что? – спросил ее голос с небес.

- И я влюблена. И потеряна…

- Вот именно. Ты любишь те недалекие идеалы, что порождает твое не созревшее сознание. Ты любишь своего Ангела за красивое тело, которым наделили его… А знаешь ли ты, что кроется под красивой личиной? Какую душу скрывают его чистые невинные глаза? Готова ли ты наобум кинуться спасать своего нового пылко возлюбленного, не боясь за последствия?..

- Да, - смело ответила Элпис без тени сомнений.

- Но ты можешь умереть! Твоя личность будет стерта. Тебя не будет. Никогда. Попытайся осознать это – это наиболее страшное.

- Я не боюсь! – вскрикнула Элпис.

- Не боятся или идиоты, или безумцы…

- Я безумна!

- Тогда пусть будет по-твоему… Проникни внутрь Дыры, прими всю боль твоего избранника на себя – и считай, что ты ее победила…

- Я справлюсь!

- Желаю удачи, - вздохнул голос, и свет мгновенно исчез…

Элпис быстро моргала – она чувствовала себя ослепшей. Когда же она все-таки смогла различать изображение перед собой, то залилась диким истощенным криком.

На расстоянии вытянутой руки от нее на огромном стальном шесте было насажано тело ее любимого Ангела.

Шест пронизывал полостью его в области солнечного сплетения… Его ноги и руки обречено поникли. Голова была откинута под неприятным углом – глаза выражали боль и ужас, волосы слипались от пота и синей крови, которая струилась из раны по шесту вниз, образуя маленькую темную запекшуюся лужицу.

Его крылья окончательно почернели – они медленно облетали маленькими отдельными перышками, как несколько бесконечных часов назад перья с крыльев его спутницы…

Несколько минут Элпис кричала.

Потом голос ее оборвался, и она была уже даже не в состоянии плакать. Черная Дыра, а Элпис не сомневалась, что это было именно ее рук дело, убила ее Ангела…

- Примешь смерть так, как он или более достойно? – Дыра ехидно усмехнулась. Она подошла к несчастной Элпис, схватила ее ладонями за щеки и через губы начала всасывать жизненную энергию несчастной Надежды… 

Элпис теряла сознание и память, ее терзала и разрывала на мелкие частички внутренняя боль. При этом она чувствовала присутствие чужого разума в своем мозгу…

А точнее, нескольких разумов. Даже нескольких тысяч. И среди этих тысяч, что разрывали ее изнутри не меньше, чем боль, отчетливо слышались мысли Черной Дыры – ей нужна была энергия, чистая энергия живых существ, и мысли ее Ангела – обреченные, потерянные и забытые надежды.

При этом Элпис вспоминались слова, что произнес свет.

Она вздохнула поглубже и открыла свой разум и сердце для одного единственного – ее ненаглядного Ангела.

Она закричала от агонии – боль увеличивалась стократно, она возрастала с каждой секундой она проникала в каждую клеточку ее организма и медленно, одну за другой разрывала ее. Кричать было также невозможно больно, как и переносить агонию молча. Каждый новый вдох приносил все больше страданий, чем предыдущий… Она умирала. Умирала медленно и мучительно…

…А потом все оборвалось. Чужые крики и мысли в ее мозгу, боль во всем теле, присутствие Черной Дыры и Ангела – все закончилось моментально.

Элпис, распростершись на животе, лежала на нежной, только что скошенной траве. Она чувствовала себя превосходно – тело не подавало никаких тревожных сигналов, только удивительное ощущение возникало у нее со стороны спины.

Словно там выросли руки. Нет, не руки, подумала она. Крылья…

Ее ласково взяли за плечи и положили на спину, чуть подминая новоприобретенные крылья. На нее, улыбаясь, впервые улыбаясь за все их недолгое знакомство, смотрел Ангел.

Ее Ангел…

Он приподнял ее и сам сел рядом на колени. Крепко обнял и прильнул своими сладкими губами к ее.

На этот раз надолго и на этот раз с нескрываемым удовольствием.

- Я никогда не думала, что Ангелам можно…

- Можно… - улыбнулся он. – Ты остаешься здесь – такова воля Всевышнего и она неоспорима.

- Я умерла?

- В какой-то мере да…

 

…В стальном синем море тонул спелый диск рыжего солнца. Снежно-белые паруса одинокой яхты освещались теплыми охровыми лучами яркой звезды, что превращало кораблик в таинственное знамение…

На корме этой, на самом деле обычной, яхты за утопающим светилом следила пара изумрудно-голубых глаз, что принадлежала очаровательному светлому созданию с ангельским личиком.

Жизнь на Земле словно получила новую запись – это милое создание никогда не знало своей кровной сестры…

Об Элпис, скромной обольстительнице теперь вообще никто не знал и не помнил, хоть это было несправедливо – она являлась спасительницей не только верхнего мира, но и Земли.

Она своей непорочной любовью смогла вернуть изгнанного Ангела в любимый мир и спасти его там… Она, а никто иной.

«Люди помнили, помнят и будут помнить лишь тех героев, что совершали видные поступки. А маленькие Надежды, играющие более весомую роль в жизни людей, навеки так и останутся на Земле без славы и памяти»…

 

18.03.2004

Волощук Екатерина (подробнее об авторе читайте здесь).